Зло именем твоим [СИ] - Александр Маркьянов

Об этом не хотелось даже думать…

— Прокладывай курс. Соберись!

— Давай немного влево! Метки нет! Метки нет, кус амак[18], метки нет! Площадки нет!

Командир вертолета, человек верующий подумал, что сейчас гневить бога точно не стоит. Но замечания он не сделал — вместо этого он кинул вертолет вниз, даже не отстреливая тепловых ловушек — они привлекут внимание зенитчиков, как акулу — шматок окровавленного мяса в воде.

Спецназовцы должны были оставить метку, приводной маяк, на который должен был наводиться вертолет, прилетевший чтобы их забрать. Метки не было — и это могло значить, что всех спецназовцев, которых они высадили — уже нет в живых…

Белое зарево на горизонте пульсировало как живое. Противно пищала система предупреждения…

— Критическая высота! Тридцать метров! Двадцать пять метров! Двадцать метров! Метки нет, отметки от радиомаяка не наблюдаю!

Спасаясь от ада, разразившегося в небесах, командир вертолета решил подобраться к цели на предельно малой. Он не мог улететь и бросить десант здесь — маяка не было, но он решил побывать на том же самом месте, где он высадил десантников, чтобы удостовериться, что никого нет. Только потом, окунувшись в огненную купель он полетит домой.

— Десять метров.

— Слева группа целей! — закричал левый бортстрелок, и словно услышав его с земли заговорили автоматы и пулеметы. Забарабанило по борту, по лопастям, искрой хлестнуло по блистеру — и воздух ворвался в кабину через проделанную пулей дыру. Заработал один из Миниганов, а потом подключился и хвостовой стрелок.

— Все целы?

— Господи, справа, справа!

Пилот не мог ничего сделать — подниматься вверх означало подниматься под ливень снарядов. Он мог только сжав челюсти вести вертолет на предельно малой, надеясь, что бортстрелки разберутся с поисковыми и отсечными командами, что здесь не окажется удачливого стрелка с РПГ или того хуже — с ПЗРК, что не выскочит в лоб пикап с установленным на нем ДШК — тогда первыми погибнут они, а потом и все остальные. Без вариантов.

Бортстрелок по имени Дов, научившийся стрелять из Минигана месяц с небольшим назад — у Израиля просто нет на вооружении бортовых Миниганов — в прибор ночного видения видел еле ползущую перед ним серую, в каких-то пятнах землю. Ему хотелось кричать… он участвовал в кампании шестого года в Ливане и знал, сколь опасен полет на предельно малой высоте. Но еще опаснее — полет не только на предельно малой высоте, но еще и на предельно малой скорости. Вертолет не летел — он полз, и каждый, буквально каждый кто есть на земле — мог стрелять в него. И они станут в него стрелять, потому что ненавидят, и хотят их всех уничтожить…

В поле зрения появились какие-то цели, семь или восемь человек, на склоне. На десять часов, то есть почти вне зоны поражения. Дов промедлил пару секунд — потому что он знал, на земле есть израильтяне, свои, и он не хотел случайно попасть в них. И понял, что допустил ошибку, когда один из тех, на склоне, указал на вертолет и все они бросились в разные стороны, вскидывая свое оружие.

Вывернув ствол Минигана до ограничителя, Дов нажал на клавишу спуска.

Миниган, когда работает — у него нет отдачи в обычном смысле этого слова, это больше похоже на какое-то промышленное оборудование, чем на оружие. Закрутился ствол, Миниган зарычал, посылая в цель пули со скоростью три тысячи в минуту, на срезах стволов появился огненный факел — но его не было видно из-за длинного цилиндра пламегасителя. Дов бил короткими (если по пятьдесят на раз это короткие) очередями, целясь в то место, откуда по вертолету били несколько автоматов и пулемет, и там, на том месте разверзался ад а в воздухе не пролетел бы и комар, чтобы не быть сбитым пулей. Он поворачивал пулемет и осыпал ублюдков свинцом, и те замолкали. И больше уже не стреляли в него…

Сидевший на хвостовом Моди, Мордехай, но все хвали его Моди, потому что Мордехай было сложно выговаривать — добавил ублюдкам несколько полудюймовых гостинцев, когда Дов уже прекратил огонь и они пролетели мимо.

— Моди, в кого ты стреляешь? — крикнул в микрофон системы внутренней связи Дов

— Надеюсь, ты оставил одного ублюдка на закуску и мне!

— Извини, я сам их сожрал!

Да, это было так. Миниган не стреляя — он жрал, вот самое точное определение.

— Господи, справа, справа! — закричал стрелок справа, по имени Рафуль, Раф — но очереди из Минигана не последовало, а вместо этого вертолет солидно тряхнуло, и звук турбин разу изменился, став надрывным.

Дов обернулся — и увидел, как Раф лежит на полу десантного отсека.

Бросив свой пулемет, Дов сделал то, что не должен был делать — он бросился к Рафу, оставив вертолет без защиты не только с левого, но и с правого фланга.

— Раф!

Раф уже поднимался, ошеломленно щупая рукой лицо… верней то, что было вместо лица. Их спасло новое снаряжение — американцы после Афганистана заказали для ганнеров бортовых пулеметов комплект, который закрывает лицо целиком и шею тоже, его сложно было надевать, в нем ты себя чувствовал как будто тебе на голову надели кастрюлю — но он работал. Реально работал. Вот и сейчас — эта кастрюля приняла на себя осколки разорвавшейся у двигателя ракеты, осколки не только ракеты, но и установленной у воздухозаборника решетчатой защиты. Разбился прибор ночного видения, но он был стальным, со старым добрым стальным корпусом и он тоже защитил лицо Рафа от осколков и взрывной волны. Дов сдернул с лица чертов прибор прибор — и увидел ошеломленные, но мигающие, не залитые кровью глаза Рафа.

— Цел?!

— Иди к пулемету, какого хрена!?

Дов поспел как раз вовремя — они пролетали мимо очередного поискового подразделения иранской армии и по вертолету снова хлестали пулеметы и автоматы. Вспышки на земле были похожи на искры — и Дов открыл по ним огонь.

— Шунтировал! Шунтировал!

Бортмеханик успел отключить питание от поврежденной взрывом ракеты турбины, благо их было целых три. Наряду с европейским Мерлином это был единственный трехмоторный вертолет в мире…

— Пожар?

— Отрицательно! Вспышки нет!

— Черт, откуда эта ракета.

— От иранцев.

— Внимательнее по флангам! — крикнул первый пилот для бортстрелков, потому что по вертолету снова хлестали из автоматов, и словно отвечая ему, заработали пулеметы, сначала слева, потом и справа.

Вертолет прополз, едва не цепляя брюхом землю между низкими, пологими, поросшими чахлой растительностью холмами — и выполз к плато, на котором они оставили десант.

— С фронта!

— Это свои!!!

Один из тех, кого увидели вертолетчики, начал размахивать двумя светящимися в темноте желто-зеленым светом фосфоресцирующими палками.

— Это свои!

— Они не обозначили площадку!

— Мазл тов, садимся и так!

Пилот вертолета пересчитал тех, кто ожидал их на площадке — их было трое. Площадку тоже обстреливали…

Десантник из Саарет Маткаль сунулся в кабину, от него пахло порохом и потом. Совершенно безумные глаза… хотя и у самих, наверное, не лучше.

— Надо подождать! — заорал он

— Что?! — не понял командир вертолета

— Надо подождать! Группа не подошла!

— Как не подошла, а бэн зона[19]!?

— Наши остались там! Мы их вытащим!

— А, кус амак, нас тут сожгут!!!

Не отвечая, десантник ломанулся назад…

— Турбину на холостой ход! Сделай что-то с поврежденной! — заорал пилот бортмеханику

— Что?!

— Да что хочешь!!!!

Объект Имам Али

Первая группа

Вспышка озарила горизонт — и вдалеке от них за холмом начало подниматься, пульсируя, белое, яростное пламя.

— Попадание! Попадание!

— Есть! Попадание!

Игал обернулся — и увидел мчащуюся по дороге машину, она мчалась прямо на них, и пулеметчик за пулеметной турелью целился прямо в них. И ответить — не выжить — так хотя бы отомстить — никто не успевал.

Объект Имам Али

Саргорд Арад Бешехти

— Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! Субхана ллаху!

Автомобиль остановился в нескольких метрах от горячей скоростной машины, вся очередь из ДШК попала в нее, бензин загорелся. Обрадованные хотя бы это маленькой, лично им одержанной победой, солдаты выскочили из машины, один из них выпустил из автомата совершенно ненужную очередь в пожираемые ярким, жадным пламенем тела.

— Аллаху акбар!

Саргорд не смотрел на уничтоженную скоростную машину, с которой верно и вели огонь напавшие на базу подонки. Он смотрел на поднимающееся за холмом белое пламя. Он знал, что это такое — взорвалась ракета, ракетное топливо горит с такой температурой, что сталь течет как вода. Если ракета взорвалась на стартовой площадке — то уничтожен весь стартовый комплекс.